Белое образование и инфобизнес: точка зрения методолога Натальи Кундеры.

      Наталья Кундера — человек, который давно перестал быть просто преподавателем и стал архитектором образовательного процесса. Для неё методология — это не абстрактное понятие из учебника, а реально работающий инструмент, способный трансформировать жизнь учеников и авторов курсов. С подростковых лет она искала пути передачи знаний тем, кто в этом нуждался, и со временем создала системный подход, который помогает взрослым учиться эффективно. В нашем интервью Наталья расскажет о том, как возникла её профессия, почему белое образование стало её жизненной миссией и какие проекты дарят ей ощущение настоящего прогресса.

      Наталья, методология — это не самое очевидное призвание. Как вы пришли к этому термину и профессии?

      Я стала методологом раньше, чем узнала, что это такое. Образование — это не карьерный выбор для меня, это просто часть моего существования.

      Всё началось в школе. У нас учился мальчик по имени Саша, который не понимал немецкий язык (мой первый иностранный язык), как его объясняли учителя. Он понимал только тогда, когда объясняла я, поскольку делала это по-другому. Я просто разработала для него систему, не думая, что это что-то необычное. Мне казалось очевидным: техническим людям нужно объяснять иначе, чем гуманитариям.

      Затем было иняз — первое высшее образование, иностранные языки. Как только я поступила в университет, сразу начала преподавать, потому что нужно было зарабатывать, а обучать детей немецкому языку казалось самым простым вариантом для безденежной студентки. Я преподаю с 18 лет и вскоре отметю 20 лет в этой сфере.

      Во время локдауна я ушла в онлайн-образование, пробовала разные направления, включая продюсирование, но поняла, что это не моё. И в какой-то момент осознала, что то, чем я занимаюсь, называется методология. Это не новая профессия, просто я наконец-то нашла слово для того, что делала всю свою жизнь.

      Методология — это реальный способ влиять на образование. Не просто провести хороший урок, а создать систему, которая работает без тебя, меняет людей и делает это честно. Вот почему я здесь.

      Какая была ваша первая программа? Что вы о ней помните?

      Первым серьёзным шагом стал американский стартап Linguatrip — онлайн-школа английского языка. Это не инфобизнес в привычном смысле, а настоящая школа с сильной командой. Я выстраивала онлайн-направление практически с нуля. Когда я пришла, там не было ничего, кроме живых уроков. Когда я ушла, у нас уже было 80 записанных продуктов. Это была одна из самых сложных продуктовых матриц в моей практике: мы старались выйти на разные рынки, включая китайский, адаптировали продукты для различных аудиторий. И вообще, сделать так, чтобы одновременно существовали 80 продуктов — это просто нереальная задача.

      Вы написали, что хорошее образование трансформирует не только учеников, но и авторов. Когда вы сами это ощутили?

      Я ощущаю это на себе постоянно. Образование, на мой взгляд, — это единственный поистине честный социальный лифт. Но оно намного шире, чем просто уроки: образовательная среда включает и учащихся, и преподавателей, и саму атмосферу.

      Первый университет кардинально изменил меня: он раскрыл мои возможности, научил совмещать учёбу, работу и организационные задачи. Затем — обучение на учителя в Германии, где значительно отличался подход к ученику. А сейчас, на каждой сильной программе, где я обучаюсь, я вижу, как меняюсь. Иногда это новый инструмент, иногда — менталитет эксперта, который полностью меняет картину. Даже группа, где твой «коллега по учебе» может серьёзно изменить твою жизнь.

      Где вы изучали методологию, или это профессия, которую вам пришлось собирать по частям?

      Я получила степень магистра педагогических наук в московском университете. Плюс обучение на учителя в Германии (я имею право преподавать немецкий язык в этой стране), что существенно изменило мой взгляд на работу с учениками. Синько, хорошего системного образования именно для методологов, как я понимаю эту профессию, у нас чуть ли не нет.

      Многие вещи я делала инстинктивно и лишь потом находила подтверждения своей прав