Белое образование в контексте инфобизнеса: мнение методолога Натальи Кундеры.

      Наталья Кундера — человек, который давно перестал быть лишь преподавателем и стал архитектором образовательного процесса. Для нее методология — это не просто абстрактный термин из учебника, а реальный инструмент, способный изменять жизнь как студентов, так и авторов курсов. С раннего школьного возраста она искала способы донесения знаний до тех, кто искренне этого желал, и со временем трансформировала это в системный подход, содействующий взрослым в эффективном обучении. В нашем интервью Наталья поделится, как появилась ее профессия, почему белое образование стало ее жизненной миссией и какие проекты вызывают ощущение реального прогресса.

      Наталья, методология — это не самое очевидное призвание. Как вы пришли к этому слову и этой профессии?

      Я стала методологом ранее, чем узнала, что это термин. Я на протяжении всей жизни занимаюсь образованием — это не осознанный выбор карьеры, а часть моей сущности.

      Все началось в школе. У нас был одноклассник Саша, который не понимал немецкий язык (мой первый иностранный язык) так, как объясняли учителя. Он осознал язык только тогда, когда объясняла я, потому что подходила к обучению иначе. Я просто разработала систему для него, не думая, что это что-то особенное. Мне казалось ясным: технарям нужно объяснять по-другому, чем гуманитариям.

      Затем я поступила на иняз, изучала иностранные языки. Как только стала студенткой, сразу приступила к преподаванию: хотелось заработать, а учить малышей немецкому было самым простым вариантом для студентки с ограниченными финансами. Я веду занятия с 18 лет, и скоро будет 20 лет, как занимаюсь обучением.

      Во время локдауна я перешла в онлайн-образование — попробовала себя в разных ролях, включая продюсирование. Однако поняла, что это не для меня. В какой-то момент осознала, что мою деятельность можно назвать методологией. Это не новая профессия, я просто наконец-то нашла слово для того, что делаю всю свою жизнь.

      Методология — это способ реального влияния на образование. Не просто провести урок качественно, а создать систему, которая функционирует без вас, меняет людей и делает это честно. Вот почему я здесь.

      Какой была ваша первая программа? Что вы помните о ней?

      Первым значимым проектом стал американский стартап Linguatrip — онлайн-школа английского языка. Это не инфобизнес в привычном понимании, а настоящая школа с сильной командой. Я выстраивала онлайн-отдел с нуля. Когда я пришла, не было ничего, кроме живых уроков. На момент моего ухода уже было 80 записанных продуктов. Это была, пожалуй, одна из самых сложных продуктовых матриц в моей практике: мы пробовали выходить на разные рынки, включая китайский, адаптировали продукты под различные аудитории. И в целом, чтобы одновременно существовали 80 продуктов — задача непростая.

      Вы упомянули, что качественное образование изменяет не только учеников, но и авторов. Когда вы сами это на себе ощутили?

      Я это ощущаю регулярно. Образование — это, на мой взгляд, единственный по-настоящему честный социальный лифт. Но оно гораздо шире, чем просто занятия: образовательная среда охватывает и учеников, и преподавателей, и саму атмосферу.

      Первый университет значительно изменил меня: он показал мои возможности, научил совмещать учебу, работу и организационные нагрузки. Затем — обучение на учителя в Германии, где подход к ученику был совершенно другим. И сейчас, на каждой интересной программе, где я выступаю как ученик, я замечаю, как меняюсь. Иногда это новый инструмент, иногда — образ мышления эксперта, который кардинально меняет восприятие. Порой — группа, в которой ваш «коллега по обучению» может сильно повлиять на вашу жизнь.

      Где вы изучали методологию или это профессия, которую вам пришлось формировать самостоятельно?

      Я получила степень магистра педагогики в московском университете. Плюс обучение на учителя в Германии (у меня есть право преподавать немецкий в этой стране), что существенно изменило взгляды на взаимодействие с учениками. Но откровенно говоря, хорошее системное образование именно для методологов такого типа, как я, у нас до сих пор практически отсутствует.

      М