Белое образование против инфобизнеса: мнение методолога Натальи Кундеры.

      Наталья Кундера — это человек, который уже давно не просто обучает, а становится архитектором образовательного процесса. Для нее методология — это не сухое слово из учебников, а реальный инструмент, способный изменить жизнь как студентов, так и создателей курсов. С ранних лет она искала способы передать знания каждому, кто в этом нуждается, и со временем разработала системный подход, помогающий взрослым обучаться более эффективно. В нашем интервью Наталья поделится тем, как возникло ее призвание, почему белое образование стало ее миссией, и какие проекты позволяют ей ощутить настоящий прогресс.

      Наталья, методология — это не самое очевидное предназначение. Как вы пришли к этому понятию и профессии?

      Я стала методологом задолго до того, как узнала название этой профессии. Я всю жизнь занимаюсь образованием — это не выбор карьеры, а часть моей сущности.

      Ситуация началась в школе. У нас был одноклассник Саша, который не понимал немецкий (мой первый иностранный язык), так, как его объясняли учителя. Он понимал только, когда объясняла я, так как делала это иначе. Я разработала для него свою систему, не думая, что это что-то особенное. Мне казалось очевидным, что технарям нужно объяснять по-другому, чем гуманитариям.

      Далее было лингвистическое образование, и как только я стала студенткой, сразу начала преподавать: хотелось заработать, а обучать малышей немецкому — самый легкий способ для студентки без средств. Я преподаю с 18 лет, и скоро будет 20 лет, как обучаю других.

      Во время локдауна я перешла в онлайн-образование — пробовала разные направления, в том числе продюсирование. Но поняла, что это не для меня. В какой-то момент осознала, что то, чем на самом деле занимаюсь, называется методология. Это не новая профессия, просто я нашла название для того, что делала всю свою жизнь.

      Методология — это способ реально влиять на образование. Не просто хорошо провести урок, а создать систему, которая функционирует без тебя, изменяет людей и делает это честно. Вот почему я здесь.

      Какой была ваша первая программа? Что вы помните о ней?

      Первым серьезным проектом стал американский стартап Linguatrip — онлайн-школа английского языка. Это не инфобизнес в привычном смысле, а настоящая школа с сильной командой. Я выстраивала онлайн-направление практически с нуля. Когда я пришла туда, не было ничего, кроме живых уроков. К моменту моего ухода уже было 80 записанных продуктов. Это была одна из самых сложных продуктовых матриц в моей практике: мы пробовали выходить на различные рынки, в том числе китайский, адаптируя продукты для разных аудиторий. Да и вообще сделать так, чтобы одновременно существовали 80 продуктов — это настоящая задача.

      Вы написали, что качественное образование меняет не только учеников, но и авторов. Когда вы сами это ощутили на себе?

      Я регулярно это ощущаю. На мой взгляд, образование — это единственный по-настоящему честный социальный лифт. Но оно гораздо шире, чем просто уроки: образовательная среда включает и студентов, и преподавателей, и атмосферу.

      Первый университет сильно изменил меня: он показал мои возможности и научил совмещать учебу, работу и организационные нагрузки. Затем обучение в Германии, где был совершенно другой подход к коммуникации с учениками. И сейчас, каждая сильная программа, в которой я участвую как студент, показывает, как я меняюсь. Иногда это новый инструмент, иногда — образ мышления эксперта, который переворачивает картину целиком. Порой это группа, где «коллега по учебе» может существенно изменить твою жизнь.

      Где вы учились методологии или это профессия, которую пришлось собирать по частям самой?

      Я магистр педагогики одного из московских вузов. Также прошла обучение на учителя в Германии (имею право преподавать немецкий там), которое существенно изменило мой взгляд на работу с учениками. Но, честно говоря, подходящего системного обучения именно для методологов в том понимании, в котором я вижу эту профессию, у нас почти нет.

      Многие вещи я делала интуитивно и лишь позже находила доказательства, что это было верно. Поэтому да, многие знания собирались по частям. Из этого опыта и возникла наша Школ