Премьера спектакля «СиринЪ» в Доме-музее Чехова: о трудностях выбора.

      В Доме-музее А.П. Чехова состоялась премьера спектакля «СиринЪ», инициированного Чеховским просветительским обществом, и поставленного режиссёром Андреем Селивановым по мотивам рассказа Чехова «Ведьма», написанного ровно 140 лет назад и по-прежнему актуального.

      Как только свет в зале погас, зрители переносились в иную реальность. Скромно обставленная церковная сторожка с единственным окном, казалось, существует вне времени и пространства. Здесь разворачивается финал жизненной драмы, главными героями которой становятся дьячок Савелий (Артём Григорьев) и его жена Раиса (Ольга Король), а также их неожиданные гости – молодой почтальон (Сергей Яковлев) и ямщик (Евгений Жигаленков).

      В этом пространстве, конечно, нет колдовства, если не учитывать магию театрального представления. Но трудно избавиться от ощущения, что воющая за окнами метель и вьюга на сцене как будто связаны с Раисой, которую Савелий называет чертихой, бесовой болтушкой и ведьмой. Однако, как у Чехова, в этом воеве «звучало не обращение за помощью, а тоска, осознание, что уже поздно, нет спасения». Нет спасения от повседневной жизни, от невозможности выбора, от холода, как природного, так и внутреннего, а также от естественного желания мечтать, любить и быть любимой…

      Режиссёр Андрей Селиванов отметил:

      «В прозе и драматургии Чехова тема неосуществлённых отношений, неразделённой любви – это обычное дело. Его герои часто не способны на действия, чтобы изменить свою жизнь, продолжая следовать привычному укладу. И они, как и мы, современные, нередко объясняем свои неудачи внешними факторами: окружающей средой, недостатком средств и ропщем на свою судьбу. Проще всего обвинить ближнего в колдовстве, чем признать собственную слабость и взять на себя ответственность за свою жизнь.

      Но как и у Чехова, «СиринЪ» не предлагает зрителю единственно верный путь, не предоставляет догмы о том, как следует жить, а предлагает выбор — тот самый, который наш автор всегда оставлял своему читателю. И если спектакль к чему-то и призывает, то лишь к честности с самим собой, чтобы избежать непоправимого, чтобы метель в душе не поглотила остатки человечности, чтобы внутреннее рабство не погубило жизнь человека и его способность чувствовать».

      В спектакле Андрея Селиванова представление о женской привлекательности связывается с образом птицы Сирин, появляющейся за окном сторожки и летящей над окружающим её лесом.

      Заведующий отделом ГМИРЛИ имени В.И. Даля «Дом-музей А.П. Чехова» Эрнест Орлов отметил:

      «Замечательным и притягательным для зрителя в этой постановке является сочетание театральных и кинематографических средств: действующие лица одновременно находятся на сцене и на экране – в окне сторожки, а мы становимся свидетелями снов и видений героев. Этот приём, возможно, не новый, но в спектакле эти визуализации служат способом раскрытия чеховского подтекста, того, что не говорится напрямую, но читается между строк. И для глубокого понимания происходящего это очень важно».

      Кульминация спектакля, когда дьячок Савелий готовит топор, словно пытаясь отрубить не плоть, а чувство стыда, и произносит евангельскую формулу самоосуждения: «И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки её и брось от себя…», в то время как Раиса укладывает голову на рельсы под игрушечный поезд, проходящий по сцене, – это момент возможного невозврата, результат внутреннего невольного состояния и воздействия власти обстоятельств.

      Но выбор сделан. Все остаются живы. И жизнь остаётся прежней… А «ведьминское» наваждение в спектакле, безусловно, не метель, заставившая путников остаться на ночь в сторожке, а привычка терпеть, ждать и обвин