Премьерный показ спектакля «СиринЪ» в Доме-музее Чехова: о трудности выбора.

      В Доме-музее А.П. Чехова состоялся премьерный показ спектакля «СиринЪ» – проекта Чеховского просветительского общества, который был осуществлён режиссёром Андреем Селивановым на основе рассказа Чехова «Ведьма», написанного 140 лет назад, но по-прежнему актуального.

      Как только в зале погас свет, зрители оказались в реальном иномирии, инообытии. Скромно обставленная церковная сторожка с единственным окном кажется вне времени и пространства. Именно здесь разыгрывается финал житейской драмы, где действуют дьячок Савелий (Артём Григорьев), его жена Раиса (Ольга Король) и случайные гости – молодой почтальон (Сергей Яковлев) и ямщик (Евгений Жигаленков).

      В этом пространстве нет колдовства, если не учитывать магию театрального представления. Однако сложно избавиться от ощущения, что завывания метели за окнами чеховского «дома-комода» и метель на сцене имеют отношение к Раисе, которую муж называет чертихой, бесовой балаболкой и ведьмой. Но, как и у Чехова, в этом завывании «звучал не призыв на помощь, а тоска, осознание, что уже поздно, нет спасения». Нет спасения от рутины жизни, отсутствия свободы выбора, холода как внешнего, так и внутреннего, и от естественного желания мечтать, любить и быть любимой…

      Режиссёр Андрей Селиванов (прямая речь):

      «В прозе и драматургии Чехова тема несостоявшихся отношений и неразделённой любви – не редкость. Его герои не способны на поступки, не могут изменить свою жизнь, продолжая жить по привычному укладу. И они, как и мы, современники, часто объясняют свои неудачи внешними обстоятельствами: недостатком средств, неподходящей средой, жалуясь на судьбу. Проще назвать ближнего ведьмой и чёртом, чем признать свою несостоятельность и взять на себя ответственность за свою жизнь.

      Как и у Чехова, «СиринЪ» не предлагает едино истинный путь или учение о том, как нужно жить, а оставляет выбор – тот самый, который наш автор всегда оставлял читателю. Если спектакль к чему-то и призывает, так это к честности перед собой, чтобы не допустить непоправимого, чтобы метель в душе не смела остатки человечности, чтобы внутренние ограничения не погубили жизнь человека и его способности чувствовать».

      Представление о женской притягательности в спектакле Андрея Селиванова уходит корнями в мифологию, обретая понятную параллель с образом птицы Сирин, которая появляется за окном сторожки и летает над окружающим лесом.

      Заведующий отделом ГМИРЛИ имени В.И. Даля «Дом-музей А.П. Чехова» Эрнест Орлов (прямая речь):

      «Примечательно и притягательно для зрителей в этой постановке сочетание театральных и киношных средств: герои одновременно присутствуют на сцене и на экране – в окне сторожки, и мы становимся свидетелями снов и видений персонажей. Хотя приём может не быть новым, в этом спектакле такие визуализации служат способом выявления чеховского подтекста, того, что не называется прямо, но читается между строк. Это очень важно для понимания сути происходящего».

      Кульминация спектакля, когда дьячок Савелий поднимает топор над собственной рукой, будто пытаясь отсечь не плоть, а чувство стыда, и произносит евангельскую формулу самоосуждения: «Если правая рука твоя соблазняет тебя, отсеки её и брось от себя…», а Раиса кладёт голову на рельсы под игрушечный поезд, идущий по сцене, является моментом возможного необратимого выбора, результатом внутренней несвободы под действием преобладающих обстоятельств.

      Но выбор уже сделан. Все остаются живы, и жизнь остаётся такой же, прежней… И ведьминское наваждение в спектакле не метель, заставившая путников остаться на ночёвку в сторожке, а